В статье исследуется стратегическая роль международного транспортного коридора (МТК) «Север Юг» в условиях структурной трансформации глобальной экономики, усиления санкционного давления и обострения геополитической конкуренции. Цель работы заключается в анализе перспектив развития коридора как ключевого элемента евразийской транспортно-логистической системы и выявлении новых угроз и возможностей в период 2024–2026 гг. Методология. На основе системного анализа, сравнительно-географического метода автор рассматривает три основных маршрута коридора (западный, восточный, транскаспийский), оценивает их логистический потенциал, инфраструктурные ограничения и влияние региональных конфликтов, включая военную эскалацию в Иране. Проведено сопоставление МТК «Север Юг» с другими меридиональными коридорами Евразии. Результаты . Устойчивость и конкурентоспособность коридора зависят не столько от объема капитальных вложений, сколько от политической координации стран-участниц, скорости внедрения цифровых стандартов и способности гибко перераспределять грузопотоки. Выводы . МТК «Север Юг» подтверждает статус критически важного инструмента обеспечения экономического суверенитета России и диверсификации внешнеторговых связей в условиях фрагментации глобальных рынков.

Цель . Провести комплексный антимонопольный анализ Федерального закона от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», оценить его способность противостоять монополистическим практикам цифровых платформ, выявить системные пробелы регулирования, верифицировать выдвинутую гипотезу о недостаточности регулирования данных и алгоритмов и предложить направления совершенствования антимонопольной политики в платформенной экономике. Методология . Исследование основано на формально-юридическом методе, сравнительно-правовом анализе (сопоставление с Федеральным законом от 28.12.2009 № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации», европейским Digital Markets Act и германским GWB Digitale), а также методах экономического анализа права. Результаты . Выявлено, что закон о платформах является продолжением идей закона о торговле, перенося в цифровую среду базовые принципы защиты контрагентов: запрет принуждения к скидкам (ст. 9), процедурные гарантии при блокировках (ст. 13, 14), повышенные сроки уведомления об изменении договора (ст. 12). Установлено, что закон не решает фундаментальных антимонопольных проблем: контроля над большими данными, алгоритмической дискриминации, вертикальной интеграции (собственные торговые марки) и связывания услуг в рамках экосистем. Критическим недостатком признан запрет на плановые проверки ФАС (ч. 4 ст. 21), что переводит надзор в реактивный режим и снижает эффективность правоприменения. Выводы . Федеральный закон № 289-ФЗ следует рассматривать как первый этап («Цифровой антитраст 1.0») формирования антимонопольного регулирования платформенной экономики. Его реальная эффективность будет зависеть от подзаконных актов, судебной практики и проактивной позиции ФАС. Обоснована необходимость принятия «Цифрового антитраста 2.0», который должен урегулировать вопросы доступа к данным, нейтральности алгоритмов и предотвращения конфликта интересов платформ-инфраструктур и платформ-продавцов. 

В условиях структурной трансформации российской экономики традиционные подходы к цифровизации бизнеса не обеспечивают долгосрочной экономической устойчивости: компании фиксируют краткосрочный прирост операционной эффективности, тогда как системные риски и официальные публичные обязательства остаются вне контура алгоритмических решений. Цель. Цель исследования концептуализировать роль искусственного интеллекта как катализатора устойчивого развития бизнеса и разработать инструментарий оценки готовности компаний к ИИ-трансформации в логике стратегической устойчивости. Методология. Методология опирается на системный, сравнительный и критико-аналитический подходы, контент-анализ нормативных актов и публикаций в рецензируемых изданиях, а также моделирование этапов интеграции алгоритмических систем в корпоративное управление. Результаты . Обоснован переход от тактической автоматизации к формированию предиктивных, адаптивных и этически верифицируемых механизмов принятия решений; предложена авторская четырехуровневая модель готовности к внедрению искусственного интеллекта, включающая критерии стратегической устойчивости бизнеса, оптимального использования ресурсов и встраивания принципов экологической, социальной и управленческой ответственности; введена концепция «коридора рентабельности устойчивого развития»; рассмотрены модели BYOA (использования собственных интеллектуальных агентов сотрудниками) и KCVS (системы оценки вклада знаний) в контексте оценки человеческого капитала в ИИ-экономике; сформулированы верифицируемые рекомендации для корпоративного управления и регуляторной среды. Выводы . Научная новизна заключается в переосмыслении ИИ-активов через призму долгосрочной устойчивости, а не операционной оптимизации; в разработке системы оценочных показателей для определения уровня цифровой зрелости организации с учетом институциональных барьеров и физической инфраструктуры; в обосновании деятельностного (субъектного) подхода к распоряжению накопленными знаниями, при котором сотрудники и подразделения рассматриваются как активные участники управления интеллектуальным ресурсом. Такой подход позволяет увязать повседневную работу со знаниями, с финансовой прочностью организации и ее способностью противостоять кризисам.

Статья посвящена анализу барьеров доступности экспедиционного туризма в регионах Северного морского пути (СМП) и роли человеческого капитала в обеспечении инклюзивности туристских продуктов. Цель . Систематизировать барьеры доступности экспедиционного туризма в регионах СМП и обосновать управление человеческим капиталом как самостоятельное направление политики арктического туризма. Задачи . Построить сравнительную оценку транспортной доступности регионов СМП; разработать и апробировать коэффициент экономической доступности; провести компаративный анализ российского и международного подходов к подготовке кадров. Методология . Исследование через сравнительный, системный и пространственный подходы; эмпирическая база включает балльную оценку транспортной доступности шести ключевых регионов СМП по одиннадцати показателям, авторский коэффициент экономической доступности (К) и компаративный анализ российского и международного опыта. Результаты . Инклюзивность арктического туризма определяется не только состоянием инфраструктуры и нормативно-правовой базы, но и уровнем человеческого капитала: квалификацией полярных гидов, наличием специалистов по инклюзивному сопровождению, компетенциями персонала в области безопасности и межкультурной коммуникации. Норвежский кейс обязательной сертификации гидов Шпицбергена (2025 г.) рассмотрен как международный ориентир. Сформулированы рекомендации по управлению человеческим капиталом как самостоятельного направления политики развития арктического туризма. Выводы . Дефицит арктических компетенций, неразвитость инклюзивных практик и отсутствие отраслевых стандартов подготовки не производные от транспортных или финансовых ограничений, а самостоятельный класс барьеров.

Цель . Цель исследования разработать модель оценки эффективности контрольных процедур, обеспечивающую оценку эффективности защиты предприятия в числовом виде, с учетом уровня цифровизации бизнес-процессов и применимую независимо от степени автоматизации процедуры (ручные, полуавтоматизированные, автоматизированные). Методология . Метод практический опыт и анализ существующих подходов к оценке эффективности внутреннего контроля и экономической безопасности предприятия. Выявлен методический разрыв, заключающийся в отсутствии единого интегрального показателя, одновременно учитывающего эффективность контроля, кадровый фактор, риск и уровень цифровизации. Для каждого из показателей разработаны расчетные формулы и присвоены удельные веса, определенные авторским методом на основе анализа значимости каждого показателя для целей экономической безопасности. Интегральный показатель построен в мультипликативной форме как произведение эффективности контроля, уровня цифровизации и величины, обратной риску. Результаты . Предложена модель, включающая девятнадцать показателей, сгруппированных в четыре блока (эффективность контроля, кадровый фактор, риск, уровень цифровизации), а также интегральный показатель К, принимающий значения от 0 до 1. Демонстрация модели, представленной на примере процесса продажи несоответствующей продукции через аукционы, показала рост показателя К с 0,028 до 0,47 после внедрения мероприятий по совершенствованию контроля, при этом ключевым фактором роста стало повышение уровня цифровизации. Выводы . Предложенная модель позволяет выявлять уязвимости системы внутреннего контроля в числовом выражении и приоритизировать направления ее совершенствования; ограничением модели является авторский характер определения удельных весов, который требует уточнения в каждой отдельной компании, в отдельном подразделении с учетом целей данного подразделения и особенностей функционирования, что определяет направление для дальнейших исследований.

Население выступает не только основным источником публичной власти, но и непосредственным субъектом ее осуществления на местном уровне, самостоятельно решая вопросы местного значения. Цель . Исследование посвящено выявлению правовых форм, цифровых механизмов участия населения в развитии территорий на основе анализа конституционных основ и документов, закрепляющих национальные стратегии развития государств участников СНГ. Методология . Использованы формально-юридический, сравнительно-правовой и системно-структурный методы. Проанализированы конституционные положения государств СНГ, модельные акты МПА СНГ, документы, закрепляющие национальные стратегии развития, научные исследования о моделях местного самоуправления и формах участия населения в управлении. Рассмотрены концепции взаимодействия и партнерства межсекторное партнерство, межсекторное взаимодействие, а также концепции сервисного государства и электронного правительства. Отдельно рассмотрены цифровые сервисы взаимодействия населения с органами публичной власти. Результаты . Выявлены группы форм участия населения (непосредственное волеизъявление, участие через органы местного самоуправления (управления), а также участие в консультативных формах), большинство из которых реализуется как в традиционном, так и цифровом формате. Установлено, что характер взаимодействия населения и власти обусловлен той моделью местного самоуправления (управления), которая признается в государствах участниках СНГ. Анализ стратегических документов показал, что учет мнения населения при планировании развития территорий закреплен лишь в некоторых из них. Выводы . Степень участия населения зависит от правовой модели местного самоуправления и от того, насколько задействованы все три группы форм участия, выраженные как в традиционном, так и в цифровом формате. Цифровые технологии существенно расширяют возможности включенности граждан, но требуют нормативной определенности и технологического обеспечения. Участие населения в развитии территорий представляет собой комплекс правовых, организационных и цифровых механизмов. Опыт государств участников СНГ подтверждает, что сочетание непосредственного волеизъявления, участия через органы самоуправления и консультативных форм, в том числе с применением цифровых механизмов, повышает вовлеченность граждан в принятие решений по вопросам развития территорий.

Цель и задачи . Статья имеет своей целью компаративный анализ формирования правовых режимов искусственного интеллекта (ИИ) в странах БРИКС, оценку текущего состояния и прогноз на ближнеи среднесрочную перспективу. Методология . Методологическую основу исследования составляет цивилизационный подход, позволяющий учитывать специфику правовой ментальности, генезиса национальных правопорядков и вариативность отношения к технологическим регуляторам в каждой из стран-участниц. Результаты . Авторы обосновывают тезис о том, что углубление кооперации в рамках объединения объективно требует синтеза двух уровней правовой формализации: международно-правового (заключение договоров) и внутригосударственного (гармонизация законодательств). На основе анализа национальных стратегий выявлены устойчивые паттерны регулирования: китайская модель «суверенного ИИ» и экспорт нормативных смыслов; индийский подход, сочетающий стратегическое планирование, гибкую адаптацию существующих норм и ставку на этику при отсутствии единого всеобъемлющего закона об ИИ; бразильская модель прецедентного регулирования через защиту данных; российский подход к стандартизации как инструменту интеграции, а также специфика ЮАР и новых членов (ОАЭ, Саудовская Аравия, Иран, Эфиопия, Египет). Особое внимание уделяется институциональной архитектуре сотрудничества, включая деятельность Совместной рабочей группы по цифровым технологиям и перспективы создания Альянса БРИКС по искусственному интеллекту. В статье систематизированы ключевые проблемы: разнородность технических стандартов, дисбаланс технологического влияния (86% генеративного ИИ приходится на Китай), фрагментация институциональной структуры и экстерриториальное давление западных регуляторов. На основе анализа Декларации лидеров БРИКС о глобальном управлении ИИ (Рио-де-Жанейро, июль 2025 г.) и текущей динамики предложен прогноз развития правовой архитектуры объединения до 2030 г., включая формирование общего рынка данных и создание Всемирной организации по сотрудничеству в области ИИ. Выводы . Авторы приходят к выводу, что российско-индийский прецедент взаимной сертификации ИИ-решений 2026 г. демонстрирует экономическую эффективность гармонизации правового регулирования и создает основу для формирования макрорегиона технологического суверенитета на собственной нормативно-правовой базе.

Цель . Цель статьи состоит в выявлении правовой природы и структуры материальных и институциональных гарантий права на здоровье в условиях интеграционного правопорядка ЕС и ЕАЭС. Методология . Методологическую основу исследования составляют формально-юридический, сравнительно-правовой и институционально-правовой методы; анализируются нормативные акты и отдельные решения Суда ЕС, определяются пределы компетенции Суда ЕАЭС. Результаты . Гарантии систематизированы по функциональному назначению: материальные охватывают нормативно-содержательные, финансово-экономические, специальные и материально-информационные элементы; институциональные органы, организационно-процедурные, судебные и квазисудебные, иные несудебные защитные и институционально-цифровые механизмы. В Европейском союзе положения учредительных договоров и вторичного права сочетаются с судебной практикой, деятельностью специализированных структур и программной поддержкой национальных систем здравоохранения. В Евразийском экономическом союзе гарантии формируются преимущественно через регулирование обращения медицинской продукции, санитарные меры и медицинское обеспечение трудящихся. Выводы . ЕС представляет наднациональную модель, сохраняющую национальную компетенцию в организации здравоохранения; ЕАЭС координационно-регуляторную модель, связанную с экономической интеграцией. Научная новизна состоит в применении единой функциональной классификации к двум моделям и выявлении различий в содержании гарантий и процедурах их реализации и защиты.

Одним из треков участия Беларуси в международном научно-техническом сотрудничестве является регион Латинской Америки и Карибского бассейна. Наибольшей интенсивностью отличаются научно-технологические и академические связи с Кубой. Цель . Цель статьи заключается в раскрытии содержания и уровня институционализации научно-технологического сотрудничества Беларуси и Кубы, что предполагает раскрытие комплекса политических предпосылок, а также правовых рамок и организационных механизмов. Методология . При достижении поставленной цели и в процессе решения исследовательских задач использовались общенаучные (системный подход, принцип историзма, принцип развития, метод статистического анализа) и частнонаучные методы (сравнительно-правовой, юридико-догматический, метод правового прогнозирования и моделирования). Результатами проведенного исследования стало выявление подсистемы правовой базы белорусско-кубинского международного научно-технологического сотрудничества, представляющей собой межправительственные и горизонтальные соглашения. Установлена система организационных структур, осуществляющих координацию сотрудничества двух стран; раскрыты состояние и уровень реализации кооперационных проектов в научно-технологической сфере и перспективы разработки тематики дальнейших направлений совместных исследований и разработок; продемонстрирована включенность в международном научно-техническом сотрудничестве Беларуси и Кубы аспектов научно-образовательного и производственно-технологического сотрудничества. Выводы проведенного исследования заключаются в том, что, во-первых, развитие и укрепление двустороннего белорусско-кубинского международного научно-технологического сотрудничества основаны на совпадении интересов двух стран по его расширению и включению новых направлений. Во-вторых, совместные проекты в области фундаментальных и прикладных разработок и, соответственно, результаты являются инструментами по укреплению и наращиванию национального научно-технологического потенциала, а также условиями обеспечения экономического развития и достижения конкурентоспособности двух стран. В-третьих, научно-технологическое и вместе с ним образовательное сотрудничество опережают реализацию проектов по промкооперации. В-четвертых, партнерским отношениям как политическому фактору научно-технологического сотрудничества коррелируют зрелые институциональные рамки сотрудничества, включающие все необходимые правовые основы и организационные механизмы. Тем не менее разработка и реализация специальной программы научно-технологического сотрудничества, а также интенсификация деятельности совместной комиссии по научно-технологическому сотрудничеству придали бы институциональным рамкам взаимодействия законченный вид. 

Современный этап государственного строительства связан с формированием единой системы публичной власти, мобилизацией ресурсов и снижением управленческих рисков, переходом на программную и проектную модель исполнения бюджета, изменением подходов к пространственному развитию. Акценты в государственной региональной политике смещаются с межбюджетного выравнивания на способы вовлечения в оборот потенциала регионов, рост их экономической самостоятельности и целевой поддержки опорных территорий. Это требует проведения комплексной оценки пространственного потенциала и обеспеченности регионов факторами производства. Цель. Цель исследования оценка пространственного потенциала и факторной обеспеченности регионов Северо-Запада России с целью обоснования путей совершенствования региональной экономической политики. Задачи. Выбор и обоснование методических инструментов проведения оценки, их апробация на примере Северо-Западного макрорегиона России, выявление особенностей и диспропорций пространственного развития и факторной обеспеченности регионов, определение приоритетов совершенствования региональной экономической политики. Методология. Для проведения оценки использован комбинированный подход, предполагающий структуризацию пространства макрорегиона по пространственно-временному и территориальному уровням в сочетании с оценкой компонентов природно-ресурсного, производственно-экономического и социально-инфраструктурного слоев. Результаты. В результате исследования выявлены ключевые проблемы, противоречия и диспропорции пространственного развития и факторной обеспеченности регионов Северо-Запада России, которые позволили определить долгосрочные приоритеты в сфере экономической, инвестиционной, инфраструктурной и экистической политики с учетом пространственного потенциала регионов, возможностей и ограничений его использования, обеспеченности регионов факторами производства и эффективности их использования. Выводы. Результаты исследования позволяют по-новому взглянуть на перспективы и приоритеты социально-экономического развития регионов Северо-Запада России, дают возможность провести ревизию и переоценку факторов и условий региональной и национальной безопасности, связанных с рисками фрагментации и автаркизации экономического и инфраструктурного пространства Северо-Западного макрорегиона, который в сегодняшних сложных и напряженных геополитических условиях выступает в роли форпоста.

Целью настоящей статьи является рассмотрение ключевых особенностей и концептуальных предпосылок формирования перспективной модели политических отношений в Евразии, способной сложиться на уровне региональных цивилизаций. Авторы анализируют структурные ориентиры новой евразийской архитектуры, опираясь на исторический опыт Венского и Ялтинско-Потсдамского порядков. Особое внимание уделяется вопросам коллективной безопасности, механизмам противодействия гегемонии, а также роли мотивов правления и ценностно-смысловых (цивилизационных) факторов в международно-политических отношениях на евразийском континенте. Методология . Методологическую основу исследования составляют системно-исторический метод и цивилизационный подход в политической науке. Исследуются принципы построения архитектуры безопасности на основе прозрачного взаимодействия без доминирования отдельных держав, а также факторы, определяющие намерения и потенциалы субъектов политики. Результаты исследования состоят в выявлении ключевых структурных ориентиров, ценностно-смысловых (цивилизационных) аспектов и субъективных факторов становления будущей системы политических взаимоотношений на евразийском континенте. Выводы сводятся к тому, что качество и характер взаимоотношений субъектов политики в Евразии, содержание их мироустроительных проектов и долговечность нового континентального «концерта» будут определяться готовностью и способностью евразийских народов и их правящих элит менять свое поле нравственно приемлемого и ментально помышляемого к лучшему с опорой как на классические западные, так и преимущественно на собственные политико-философские системы (включая историю и теорию международных отношений в незападном мире).

Государства давно используют нарративы в информационно-психологическом противоборстве как стратегический инструмент формирования общественного восприятия и воздействия на политическую реальность. Нарративы помогают осмысленно упорядочить информацию, создавая коллективную идентичность и ориентируя общество на определенные сценарии будущего. Контрнарративы, в свою очередь, выступают ответными реакциями на доминирующие дискурсы, обеспечивая создание альтернативных интерпретаций событий и действий. Конфликтное дискурсивное пространство между Россией и Западом представляет собой наглядный пример подобного противоборства. Цель. Статья направлена на репрезентацию конфликтного дискурсивного пространства России и Запада через призму ключевых нарративов и контрнарративов, начиная с 2022 г., а также на систематизацию нарративных практик обеих сторон для лучшего понимания природы современного информационно-психологического противоборства. Методология. Исследование опирается на сочетание качественных и количественных методов. Качественную составляющую образует дискурс-анализ, основанный на выявлении слов-маркеров и базовых концептуальных метафор в публичных выступлениях и постах социальных сетей. Количественный аспект строится на многоступенчатом анализе постов в социальной сети «ВКонтакте», собранных при помощи Python-парсера. Источниковую базу составляют работы российских и зарубежных исследователей, а также открытые публикации западных центров в сфере информационного противоборства. Результаты. Выявлено и структурировано, что базовой концептуальной метафорой российского нарратива является многополярность как достойная и необходимая замена гегемонистскому миропорядку, тогда как западный нарратив строится на образе России как агрессора и угрозы международной стабильности. Эмпирический анализ данных «ВКонтакте» подтвердил доминирование в российском информационном пространстве нарративов специальной военной операции, а также антиколониальных и многополярных дискурсов. Выводы. Нарративы и контрнарративы являются ключевым инструментом информационно-психологического противоборства. Они не только легитимизируют политические действия государств, но и формируют устойчивые дискурсивные конструкции, воздействующие на восприятие событий широкой аудиторией. Стремительное развитие цифровых технологий и становление субъектно-субъектной коммуникативной среды существенно усложняют конструирование и распространение нарративов, что делает их системный мониторинг необходимым условием разработки эффективных коммуникативных стратегий.

Актуальность темы заключается в том, что Цель устойчивого развития № 17 (Партнерство в интересах устойчивого развития) является ключевой для реализации глобальной повестки дня в области развития. Данная статья направлена на изучение конкретных практических шагов, предпринимаемых Китаем в рамках ЦУР № 17 для достижения Целей устойчивого развития на период до 2030 года, а также на представление результатов, достигнутых в рамках этого процесса. Цель и задачи. Экспертная оценка результативности китайского участия в выполнении Цели № 17 программы ООН по устойчивому развитию. Для достижения поставленной цели представляется необходимым проанализировать прогресс реализации китайской «Инициативы по глобальному развитию», а также инвестиционное, торговое и технологическое взаимодействие Китая со странами Глобального Юга. Методология. В данном исследовании в качестве основных были использованы общенаучные методы, индуктивно-аналитический метод, а также метод экспертных оценок. На их основе были проанализированы и оценены действия и характерные особенности Китая в контексте достижения ЦУР № 17. Результаты. Анализ показывает, что Китай принимает значительный комплекс мер для содействия реализации ЦУР № 17. На сегодняшний день уже достигнут ряд результатов в таких сферах, как торговля и инвестиции в развивающиеся страны, укрепление их потенциала, а также технологический обмен в рамках сотрудничества Юг Юг. Важными примерами этого служат качественное развитие инициативы «Один пояс один путь» и первые ощутимые результаты «Инициативы по глобальному развитию». Выводы. В настоящее время Китай в рамках «Инициативы по глобальному развитию» и «Одного пояса одного пути» активно реализует серию мер, направленных на продвижение ЦУР № 17 и содействие достижению глобальных целей устойчивого развития. Несмотря на определенные вызовы в информационном пространстве, с которыми сталкивается данный процесс, китайская модель помощи, делающая акцент на ориентированность на развитие, а не на политические условия, сохраняет важное значение. Перед лицом глобальных вызовов в сфере развития ключевая задача на ближайшие пять лет (до 2030 г.) заключается в возрождении духа многосторонности и построении более амбициозного и действенного глобального партнерства.

Цель. Изучить основные направления реализации энергетической политики в Арктической зоне Российской Федерации, выявить основные проблемы, ограничивающие ее эффективность, и предложить пути их решения. Методология. Институциональный подход, анализ документов, контент-анализ, кейс-стади, обобщение и синтез. Результаты. В статье охарактеризованы основные направления практической реализации энергетической политики России в Арктической зоне: формирование новых центров добычи газа, развитие арктических проектов по производству сжиженного природного газа и крупных нефтяных проектов, развитие Северного морского пути как части Трансарктического транспортного коридора, энергетической инфраструктуры и энергоснабжения удаленных территорий. Показано, что практическая реализация проектов определяется взаимозависимостью ресурсного, транспортного, технологического и территориального компонентов. Даны предложения по оптимизации энергетической политики. Так, перечень критического оборудования для проектов по производству сжиженного природного газа предлагается формировать с учетом обязательных испытаний и сервисного сопровождения, а графики отгрузок увязывать с ледокольной проводкой и готовностью портов. В поселениях энергоаудит должен предшествовать пилотным проектам гибридной генерации с резервированием; применительно к малым и плавучим атомным станциям основаниями выбора выступают устойчивый спрос и полная стоимость эксплуатации. Фоновый и геотехнический мониторинг предлагается объединять с заранее установленными регламентами реагирования. При этом санкционное давление усиливает технологическую зависимость; экологические и логистические риски осложняют реализацию проектов при сохраняющейся сложности межведомственной координации. Выводы. Энергетическая политика России в Арктической зоне Российской Федерации представляет собой комплексный механизм государственного управления стратегическим пространством. Ее эффективность определяется обеспечением технологического суверенитета, развитием локальной энергетики и увязкой крупных ресурсных проектов с устойчивым развитием арктических территорий.

В статье рассматриваются ключевые результаты первого пятилетнего периода деятельности Организации тюркских государств (ОТГ) в 2022–2026 гг. Цель и задачи . Оценить достижения ОТГ в экономической, социально-культурной и политической сферах за первый период реализации стратегии «Видение тюркского мира 2040», а также выявить институциональные ограничения и перспективы дальнейшего развития организации. Методология . Исследование опирается на межправительственный институциональный подход (интерговернментализм) и неофункционализм Э. Хааса, позволяющие рассмотреть как логику национальных интересов государств-членов, так и динамику «перелива» интеграции из одних сфер в смежные. Применен сравнительный анализ нормативных документов ОТГ, решений саммитов и показателей взаимной торговли. Результаты . Установлено, что первая «пятилетка» была преимущественно направлена на формирование институциональной инфраструктуры объединения: создание профильных комитетов и фондов, выстраивание механизмов согласования решений, развитие нормативно-правовой базы. Среди конкретных достижений рост взаимной торговли с 2% до 8–9%, подписание соглашений об упрощении таможенных процедур, разработка общетюркского алфавита и запуск ряда культурно-гуманитарных инициатив. Выявлена системная проблема разрыва между принятием решений и их исполнением, наиболее наглядно выраженная в процессе запуска Тюркского инвестиционного фонда. Выводы . ОТГ находится на начальном этапе полноценной интеграции: институциональный фундамент в целом заложен, однако механизмы реализации решений остаются недостаточно отлаженными. Дальнейшее развитие организации будет определяться способностью государств-членов перейти от декларативного сотрудничества к реализации конкретных совместных проектов, а также геополитической конъюнктурой, создающей стимулы для углубления тюркской интеграции как альтернативы традиционным евразийским форматам.